В 1848 году Николай Сергеевич Всеволожский продаёт усадьбу, и в её жизнь входит другой человек — граф Валериан Николаевич Зубов, внук А. В. Суворова. Усадьба перестаёт быть родовым гнездом, Домом в истинном значении этого слова. Она становится объектом владения и эффективным хозяйством.
Зубов не связан с этим местом внутренне: усадьба для него — часть системы владений. Его родовая усадьба Фетинино находится рядом, и отсюда очень удобно контролировать ведение рационального хозяйства. Он приезжает сюда с проверками француза-управляющего и челяди.
Судьба самого Зубова несёт в себе ту же нелюбовь. Брак с красавицей княжной Екатериной Александровной Оболенской, который должен был стать союзом, не складывается. Красота, положение, богатство не приносят близости. В этой истории нет продолжения рода.
Пространство работает, приносит результат, подчиняется расчёту. Жизнь здесь продолжается, но меняется её природа: вместо внутренней наполненности появляется внешняя эффективность и функция. Чувствуется напряжение, скрытое от внешнего взгляда. Усадьба в этом состоянии остаётся красивой и ухоженной. Сильной и работоспособной. Но она — не Дом. Она становится частью чужой воли и чужого ритма. Жизнь без жизни. Это пространство, в котором всё рационально устроено и ничего не проживается до конца. Жизнь в нелюбви. Внешняя целостность сохранена, но внутренних связей с человеком нет.
Сухие, но крепкие ветви, тщательно обрезанные и окрашенные розовым цветом, символизируют заботу и порядок, функцию ухода за садом — но лишены жизни. Травы и листья уже подёрнуты, как слезами, увяданием. «Прорастающие» и многократно повторяющиеся бумажные цветы, тщательно вырезанные из рисунков Екатерины Мельниковой, — метафора тех воспоминаний, которыми полна «женская» душа Усадьбы, и символ отчаянной попытки обратить на себя внимание — и мечты о том, каким мог бы быть этот чудесный дом и сад, если бы он жил настоящей жизнью родового гнезда, где всё любимо, где сами стены генерируют атмосферу поддержки, умение наслаждаться красотой и развитием.