Э та комната — время зрелости. В этот период в её жизнь входит Николай Сергеевич Всеволожский — один из обра‐
Путь Николая Сергеевича Всеволожского — военная служба, участие в войнах, государственные должности, работа в Медико-хирургической академии, собственная типография, издание книг и альбомов по искусству. Книги его библиотеки украшали редкие по своей красоте экслибрисы. В 1817 году он назначен гражданским губернатором Твери; в 1826-м уходит в вынужденную отставку за «неправильный донос на чиновника».
Как литератор он создаёт описание своего продолжительного путешествия 1836–37 годов по югу России и странам Средиземноморья с пространными экскурсами в историю и культуру разных народов (1839) и историческое сочинение «Хронологический указатель внешних событий русской истории от пришествия варягов до вступления на престол императора Николая I» (1845).
зованнейших людей своего времени: историк, писатель, увлечённый книголюб, собравший уникальную библиотеку. Его путь складывается как движение вверх — и в 1826 году происходит разрыв. Это не просто уход со службы. Это потеря положения, крушение поезда на накатанных рельсах. Он уезжает в усадьбу залечивать душевные раны…
Усадьба становится местом, в котором он собирает себя после падения — через книги и размышления. Он удерживает в себе большой мир: античных авторов, историю, географию, языки. Здесь он вынашивает идею путешествия, к которой возвращается снова и снова. Он пристраивает усадьбе псевдоготические крылья, башни. Это себе он строит крылья — а проявляются они вовне. Усадьба принимает его таким, как есть: с ошибками, в поисках, в попытке услышать себя и выстроить свой путь заново. В шестьдесят четыре года, в 1836-м, он решается на путешествие — встряхнулся, почувствовал в себе силы и отправился смотреть мир своими глазами. Он уезжает. И возвращается, чтобы продать усадьбу. К этому моменту она находится в своей лучшей форме: с развёрнутыми крыльями, зрелая, наполненная.
Главный экспонат — проекция с постепенно проявляющимся изображением усадьбы, образ возрождения. Здание медленно возникает в пространстве зала: линии складываются в стены, детали собираются в целое, обретают устойчивость. Архитектура здесь становится живым организмом, который сохраняет следы человеческой судьбы.
Шкафы-архивы — хранение книг, вещей, памяти, личной истории. Шкаф — метафора взгляда в глубину: когда внешний мир становится недоступен, человек начинает смотреть в себя — через знания, воображение, литературу, искусство. Цветы в инсталляции создают образ хрупкой природы, которая меж тем медленно, но верно забирает у человека всё, за чем он перестал следить.
Ложе — место остановки, внутреннее путешествие. Центральный элемент пространства — приглашение к другому типу взаимодействия: остановиться, замедлиться, остаться наедине с образом. Оказываясь внутри динамического пространства с постоянной сменой проекций, посетитель погружается в состояние созерцания — растворяясь в архитектуре, отождествляясь с происходящим. Ложе становится точкой путешествия во времени.
Небо — проекция облаков на потолке расширяет границы комнаты. Если стены связаны с памятью и архитектурой, то небо — с возможностью движения. Оно становится образом мечты.
Зрелость — это опора внутри. Усадьба Жерехово — олицетворение пути к себе устойчивому. Крылья — как новый вдох, образ внутреннего движения человека, который после утраты обретает свободу, силу созидания и готовность постичь мир заново.