У садьба возникает как место, в котором собирается жизнь. Как точка, где человек впер‐
Впервые род упоминается в 1593 году — в завещании Ивана Никитича Всеволожского, гонца в Польское королевство с требованием о возвращении пленных русских. Его племянники — Меркурий Ворколап, Фёдор Руф и Александр Астрадам Родионовичи — в 1608 году, при царе Василии Шуйском, участвовали в защите Москвы от тушинцев, войск Лжедмитрия II, за что награждены землями во Владимирском уезде и деньгами.
В 1731 году здесь строится церковь Сергия Радонежского — сначала деревянная, затем каменная. Появляется колокольня. Братья Всеволод, Илья, Андрей и Сергей — участники переворота 1762 года — пожалованы Екатериной II деньгами и землями. Всеволод покупает у Строгановых миллионы десятин земли на Урале: промышленные производства, золотодобыча; от жены — рыбный промысел в Астраханском и Ставропольском краях. Сам имеет чины и должности при дворе. На эти средства содержится и развивается усадьба: появляется каменный дом, сад, хозяйство, конезавод.
вые оказывается вписан в род и в землю. Здесь закладывается краеугольный камень Дома. Род Всеволожских появляется здесь рано — и с каждым поколением закрепляет за собой это место как точку возвращения.
Всё складывается постепенно, слоями. Это место не создаётся одним человеком — оно собирается как организм. Через время, через усилие, через жизнь многих. В этой комнате ещё нет отдельных судеб. Есть род как целое. Как корневая система, которая уходит вглубь и одновременно разрастается в стороны. Человек здесь не центр, а часть родовой системы: его существование связано с тем, что было до него и что будет после. Это не про уют и не про дом в привычном смысле. Это про включённость. Про то, что жизнь возникает внутри структуры, которая больше человека. Про первое дыхание, которое уже вписано в порядок мира.